Ритулечка-красотулечка. Письмо беспроблемной

Категория: Остальное

Рита, Рита-молодец, Рита, Рита — ты ловец

Одиноких и забавных, застенчивых, смелых, нахальных — всех.

Страшись глаз её озорных, тёплых рук и ласковых таких,

Ласкового сердца, опытного тельца и чернокнижническтва,

Что ведёт тебя в пропасть.

П.Маккартни. Красота Рита

Безобразная, гласите? Мортышка, гласите? Я ранее тоже так задумывалась, пока не поумнела. А когда увидела голливудскую «звёздочку» Вуппи Голдберг, то совсем прозрела и сообразила — не родись прекрасной. Думаете, прекрасным просто? Мужчины шейки сворачивают и бегают стайками, фуррор гарантирован? Нетушки! Сворачивают — это да, а длительно бегают за прекрасными только опьяненные и убогие, которым уже терять нечего. Умные и рассуждают по-умному: какие у меня, дескать, могут быть здесь шансы? Верно, никаких. И все остаются на собственных местах либо бегут за такими чувырлами, как я. Прекрасным ведь царевич нужен либо хотя бы граф. А у меня и псарь в чести, а если дворецкий подвернётся либо камердинер : Вот и стоят эти топмодельки местного разлива и ожидают на большой дороге собственный зигзаг фортуны. А здесь я в засаде на крупную, маленькую и мелковатую дичь, вооружённая до зубов косметикой, парфюмерией и отсутствием очевидных признаков сопротивления. Да разве ж такое страшко будет отбиваться? Никто не заградит дорогу молодца, как в песне поётся. Я ведь вправду не откажу никому, только бы предложили. Ну не то, чтоб никому, это уж очень очень сказано, да и перебирать особо не буду, ведь количество всенепременно, как учили ещё классики марксизма, перебегает в качество, по последней мере, полезно для здоровья и цвету лица. А мужчиной больше, мужчиной меньше — какая разница, я Вас умоляю! Зато будет, что вспомнить, если склероз не замучает к старости, когда и без него мучителей хватит. А на этот случай у меня блокнотик имеется секретненький, куда я всех заношу спецкодиком с комментариками. У меня как раз на данный момент небольшой перерывчик на работе, пока шефчик к шефу побежал, так что можно пока и полистать, душу потешить и телу напомнить.

Вот возьмём, например, Морячка. Как он желал быть министром! А всех плюсов — рожа ящиком и самомнения вагон. Я, естественно, не возражала, я никогда и ни с кем из их не спорила, не спорю и спорить не собираюсь. Для чего? Для себя дороже, ну и ему больнее. Как он гордился своим достоинством, по последней мере, тем, что он таким называл! Ведь других-то, пожалуй, у него и не было. Всё спрашивал меня, отлично ли мне с ним было. Естественно, отлично! Как же! Когда плохо, я просто встаю и ухожу, я такая. Помню Веснушчатого, он ещё не возжелал кончать в меня, ужаснулся чего-то, хотя страшиться должна была как бы я. Так я сразу встала и пошла домой. Дураков терпеть не могу, хоть очень умных и избегаю. Жутко с ними, хоть и любопытно. Попадались и умненькие:

До сего времени Художника запамятовать не могу, так он мне в душу запал. У меня над диванчиком и на данный момент его набросок висит, «Танцующая с фужером». Практически через год после расставания получила я заказное с белоснежным листиком, исчерченным углём. Когда обидно и сиротливо становится, а ведь бывает и так даже со мной, смотрю и гадаю, кто это пляшет: я, его мечта либо он сам. А ведь не склеить разбитое, не запаять, не зашить. Впервой он так беспокоился, трясся весь. Если б не я, ничего бы у нас не вышло. Полночи мучилась, но собственного достигнула. Здесь у меня осечек не бывает. Нет импотентов — есть лентяйки и чистоплюйки долбаные. А понимаете, чем он меня сразил? Одной фразой! Я посетовала на свою небольшую грудь, так он в ответ: «Не доить же мне тебя!» Я сходу и приплыла. Он позже открылся майской розой и полюбил меня, как никто. Когда температурила, молоко мне грел, цветочки носил и все глупости мои слушивал, как «перпетуум диктофонум». Только уж очень каким-то несовременным, что ли оказался. Ну, не то чтоб совершенно тюхой и неумехой, на околовсяческие изыски большой мастер был, матюкался во время оргазма, кусал, рыдал, как фантазировал… Но когда я ему про Лысоватого поведала, так сходу ощутила, что это уже очень, никогда нельзя мужчинам во всём признаваться, только строго дозировано, гомеопатически, не то «мементо мори» либо «вот Бог, а вот порог». Вот он и показал. Да ещё и возмутился, как я могла так поступить. Я ведь только позже сообразила, как он был прав. Когда оказалась в таковой же ситуации, только с другой стороны двери.

Там была своя история. Полюбила я, дурочка, очень полюбила. А супруга евойная и прознала. Ну и как не вычислить, если в доме у их денек через один день бывала. Здесь уж совершенно дебилкой нужно быть, чтоб не угадать! Проследила за нами до самого шалашика в Разливчике нашем. Это ж терпение какое иметь нужно и силу воли, чтоб под дверцей стоять и слушать, как мы стенаем! Представляю, как сердечко у неё наружу рвалось, не вынесла душа поэта, стучать стала, орать, просить: Всё, дескать, для тебя сделаю, как она, даже лучше! А хрен для тебя с прибором! Лучше меня? Ха-ха-ха! Для этого нужно запамятовать обо всём, не считая него, милого, единственного и ненаглядного. А кто так умеет? Кто себя перестаёт уважать, чтоб сладко, мягко и смачно было моему (в данный момент) избраннику? Только я, Залупоглазая, как меня завистницы зовут. А у меня вправду глаза навыкате, как у Подруги Вождя, об остальной наружности вы уже догадываетесь : так что, велика Наша родина, а отступать некуда — сзади девичьи мучения с морковками и краном жаркой воды, когда она идёт. Впереди — светлое будущее. А есть оно? И с чем его едят? И смотрю я вокруг на знакомых, приятельниц и иных пиздруг. Ведь любая как-то устроилась в этой распроблядской житухе, отыскала своё место либо хотя бы местечко по желанию, способности либо случайности. Вот Носатая — улыбочка буратиновая, три волосинки на голове и обе торчком, мат через слово: А ведь отыскала для себя мужичонку с мозгами и средствами. Бьет время от времени в меру, поругивается с ней, уходит навечно до ужина, зато ночь — совместно! Но ведь это ж какая ж скука смертная — всю жизнь с одним и этим же! Так и завянуть можно, толком и не распустившись. Вы думаете, что мой практически трёхзначный «послужной перечень» от гормональной дефицитности? Тоже мне, Клеопатру Донжуановну отыскали! Да большая часть этих даже не романчиков, а быстрее эпиграмм от простой бабьей тоски, одиночества и желания обосновать всем и в особенности для себя, что я ещё чего-то стою, кому-то могу быть нужна. Ну не на всю жизнь, так на всю ночь, пару часиков, полчаса. Зато они будут мои! Мужчина, ведь, как дитё маленькое: пощекочи да сладенького дай — он для тебя и уроки выучит, и посуду промоет, и скажет всё, как на допросе, и средств даст, если впору попросить. Здесь ключевое слово «впору». Нельзя, пока не «прогрелся» либо уже остыл. Не задумайтесь: я не алчная, сама скольких угощала. Просто время от времени нужно, чтоб в форме быть. И с каждым годом всё больше и больше нужно. Уже водопроводной с мылом и ухмылки без помады недостаточно.

Это я на людях такая весёлая и бесстрашная. Как закрою вечерком входную дверь, поем, залягу у телека и только вид делаю, что вникаю в их дебильные проблемки. А сама далеко-далеко, в прошедшем либо несбывшемся, всё время проигрываю и переигрываю ситуации поновой, как Гарри Галлер из «Степного волка»: а если б так, а не этак, а если б на трамвае заместо троллейбуса, а если б сок заместо водки и тэ дэ. Понимаю, что толку от этих измышлений, как от парламентских дебатов, но ничего поделать с собой не могу. Видно от самоедов произошла, точнее, от говноедов. И не охото мне ни виллы у хоть какого моря, ни лимузина с прибамбасами, ни супермена в кровати. Честно, не желаю! Как гласит подруга Лизка, бля буду, не дай боже! Охото тепла, хорошего взора и ласкового прикосновения. Чтоб днем хоть кто-либо вожделел хорошего. Понятно, неплохой продукт даже на данный момент как и раньше …идёт с «нагрузкой». Приходится вытерпеть небритость по утрам, грубость по вечерам и стирку его смертоубийственных носков по субботам. Как же: любишь кататься — обожай и саночки возить. Не привыкла я и не очень охото привыкать.

А всё-таки придётся. Сколько можно перепрыгивать с пестика на тычинку — не бабочка уже, пора и корешки пускать. А за кого зацепиться? Да чтобы был реальный, ради которого и родилась я когда-то, когда деревья были большенными. Всё-таки лгали эти раздолбаи марксисты-ленинисты-сусловцы количество перебегает исключительно в другое такое же количество, разве что на нуль больше. А нуль — он и есть нуль, как его ни именуй. Сколько зайцев и вальдшнепов не настреляй — не поменяют 1-го бенгальского с усами и полосами по плотоядному телу и глазами-фонарями-отмычками. Где он? Кто он? В каком обличье, под какой личиной прячет тугу-кручину? Правитель? Принц? Пролетают. Сапожник? Портной? Поближе к щели. И не принципиально, прекрасен он как Ален Делон либо страшен, как Жоффрей. Только бы обожал, страдал за тебя и исцелялся от. Жалко, что нельзя скооперировать самоуверенность Морячка, влюблённость Художника, взгляд-буравчик Лысоватого со змеиной усмешкой Анекдотчика — а какой ехидина был: здесь для тебя и Вольтер, и Гашек, и Жванецкий, и вообщем здорово языком обладал во всех смыслах, меж иным, как вспомню : В общем, всем привет от Агафьи Тихоновны!

Вот и сижу с блокнотом то как зверек, то как дитя. И ведь знаю, что придёт, поэтому как уже из дому вышел и движется навстречу, как поезд из точки В в А. Здесь ещё нужно, чтоб стрелочник какой не вмешался либо стрелочница. И главное — слушать трансляцию сердечка на весь организм: «Внимание! Поезд В-А прибывает на такой-то путь, такую-то платформу! Нумерация вагонов от головы поезда». И ожидать собственный вагончик, собственного пассажирчика: Не запамятовать бы только цветочки и слёзки приготовить.

Ту-ту-у-у-у! Карету барона де Маликорна!

Отзывы:
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *